*Перед интервью*
К: передаю привет маме, бабушке, дедушке…
- Костя ведет концерты, рулит организационными моментами. Как за ним закрепилась эта функция?
С: - Кость, можно я отвечу? *смеются*. – Так и закрепилась! На самом деле у нас в группе чёткое разделение труда: каждый делает то, что у него получается лучше всего. У Кости шикарно получается договариваться и вести концерты.
- А у других какие функции?
К: Чётко закреплённых больше нет. Во время репетиции мы специально распределяем функции. Например, когда мы репетируем песню, которую написал Егор, то, естественно, он будет руководить процессом.
С: Происходит это не так, что, если, например, песня Кости, то мы говорим: «Так, Костя, ты главный, выходи в центр, доставай дирижёрские палочки». Мы просто понимаем, что это – песня Кости, над которой он думал и работал больше нас всех, и, естественно, ему виднее, как и что лучше сделать. Распределение ролей происходит по умолчанию.

Е: Но мы, конечно, друг другу помогаем, и если кто-то что-то услышал по-другому, то обсуждаем, дорабатываем.
К: Нет диктаторства, только демократия.
А: Просто когда мы делаем чью-то песню, у нас далеко не сразу всё получается. Бывает, начинаем сбиваться, и получается фигня, а потом она нам нравится.
С: Не фигня, а абстракция.
К: Не плагиат, а традиция.
Е: И - Импровизация!
К: Когда один из нас доносит свою задумку до ребят, а потом мы начинаем играть и получается какая-то дичь, то мы от неё отказываемся.
- То есть лидера в группе нет?
К: Нет.
А: Как такового… *смеются*
К: Просто я такой человек, что привлекаю к себе очень много внимания и пытаюсь командовать всем, чем можно. Но парни меня периодически «принижают».

- Слышала несколько раз мнение, что на концертах «Кости слишком много». Как прокомментируете?
К: Следующий вопрос.
Е: #шаталинпой !
С: Ну, это мнение. Что мы можем сказать по этому поводу?
А: Мы ничего не можем сказать, потому что в этот момент говорит Костя. *смеются*
С: Это происходит негласно и по умолчанию. Может, это не Кости слишком много, а…
К: Вас мало! Уважаемые зрители, которые мнение такие высказывают… Что это вообще за мнения такие?.. *смеётся*
С: «Много» - понятие относительное. Ну, может быть, в какие-то моменты это и правда так. Действительно, часто внимание переключается на Костю. С другой стороны, концерт такой, что внимание поочередно переключается на каждого из нас. Мы слышали много фидбэка, и Алексей Андреевич Белов, например, говорил, что у нас прекрасные «крылья» (гитаристы, по краям – Е.З.). Зрители, которые действительно важны, видят общую картину. Может, мы когдато и поддерживаем такое мнение, но только в творческой горячке.
К: Зрители все важны, и каждый из них имеет право на мнение. Даже тот же #шаталиннепой – выражение мнения, и я понимаю его.
Е: У зрителей создаётся такое впечатление, что Константин со зрителем разговаривает, а мы – нет. Возможно, это стоит изменить, но это отдельный вопрос. А пока несмышленые зрители…

К: Да все смышлёные! - Я просто проясняю, мы же говорим с пылу с жару.
А: Все зрители хорошие, просто у каждого своё мнение.
Е: Мнение осуждать нельзя.
С: Тут важна цель, с которой это было высказано: фидбэк или подстебнуть/ хайпануть? Хайп – это, например, #шаталиннепой. Если ты это орёшь – значит, ты часть летовской общины, тех, кто шарит.
К: Критика – это то, что двигает к правильному результату. Но она должна быть уместной и не нести явно негативный, стёбный посыл…
А: А мне кажется, стёб – это как раз лучшая критика. Во-первых, это пиарит, во-вторых, это ирония, намёк: «было бы неплохо, если бы…».
К: Нет, я имею в виду другое. Например, как раз, #шаталиннепой. Это не самое приятное, что можно про себя услышать, даже несмотря на то, что это стёбная вещь. Я сам знаю о проблемах: это очевидно, не поверите, не только для слушателей, но и для меня. Я работаю над этим, хожу на вокал.
- Кто ведет инстаграм и вк? Выкладывает большинство постов?
К: У нас ещё есть YouTube и SoundCloud, о которых вы не знаете… А так, дизайном занимаюсь я, контентом – все. Инсту я сам веду полностью.
С: Он просто мне пароль никак не даёт.
Е: Я истории иногда смотрю с аккаунта К-миллион. Ой, САКЕ.
К: Мы ищем нового басиста

- Чисто мужской состав имеет какую-то цель? Влияние на аудиторию тем или иным образом?
К: Ну, мы склеиваем девочек. Следующий вопрос.
С: Лизу (Лизу Каминскую аkа Елизаветушку – Е.З.) можно рассматривать как артистку, которую мы привлекаем.
К: Да, Лиза – прекрасная, но вполне самобытная артистка.
- Самобытной она стала после того, как в прошлом году у вас произошёл инцидент?..
К: Не было там никакого инцидента. Не было заявлено, и Лизе в том числе, что она член группы. Изначально планировалось, что она с нами поёт, помогает нам. Мы решили, что мы можем справляться своими силами, и в группе 4 парня, которые будут давать мужскую энергетику на сцене.
С: Инцидент только в том, что несколько недопоняла аудитория изменения состава.
К: Это же наши дела, что-то такое внутреннее.
- Вас после этого случая часть аудитории обвиняла в сексизме, пассивно, конечно. Вы считаете это сексизмом?
Единогласно: Нет.
Е: Если бы мы были сексистами, мы бы яро выступали против женщин на сцене и её никогда не брали.
К: Мужская энергетика – это не про сексизм, это про то, как нам удобно и приятно играть на сцене. Я не говорю, что с Лизой неприятно, но просто наличие там кого-то, кто изначально не был в составе группы, нарушает связь между зрителем и артистом.
А: С самого начала не утверждалось, что Лиза с нами будет постоянно. Я поначалу сам удивился, услышав от парней, что Лиза уходит из нашей группы…
Е: Да она и не приходила.

А: …Я удивился, а потом тоже понял, что, да, она пела с нами, это было клёвое сотрудничество, но в группе она по сути никогда не была. Мы звали её с нами репетировать, но частью группы она не была. После этого происшествия ничего ровным счётом не изменилось, просто мы заявили, что будем пытаться теперь петь своими силами.
- Но не было ни одного вашего концерта без участия Лизы.
К: Она прекрасный артист и вокалист. Я не говорю о том, что она разрушает энергетику на сцене: нет, но когда она позиционируется как член группы, это мешает образу, концепту того, что и как мы играем.
А: Мы не «выгоняли» Лизу из группы, как многие это восприняли, мы просто хотели показать, что она не постоянный член группы, а отдельный вокалист.
С: Она прекрасная артистка: она же в итоге выстрелила и стала популярной не только в летовских кругах, но и вовне.
К: Выступала на концертах вне школы. Чего мы не делали.
- В организации группы участвовали Милена Степанова и Ника Казак, а как именно? А сейчас как? Что-то поменялось?
К: Они помогают нам в работе внутри группы. Сейчас некоторые вещи меняются. Но я всегда называл их музами.
С: Девочки просто первые слышат ту музыку, которую мы делаем, дают честный фидбэк.
К: Причём мнения и вкусы у них разные.
С: Они как ближайшая публика. То есть, конечно, вся публика нам близка.
Е: Но некоторые ближе. Это как все равны, но некоторые равнее.
К: Мы всё ещё ищем нового басиста.

- Как вы пришли к тому, чтобы переименоваться в САКЕ? Чья была инициатива? Как приняли решение?
Е: Дело было так: сидим за обедом, говорим о жизни, о любви, и тут Костя говорит: «Ребят, мне что-то не нравится наше название, давайте его поменяем». И, как оказалось, у всех такие же мысли были. Начали накидывать названия.
С: А «САКЕ» появилось, когда мы репетировали к 1 сентября. Потом и утвердили.
Е: Расшифровка, если что – Серафим, Андрей, Костя, Егор.
К: Это красиво. Я реально считаю, что русская группа должна называться по-русски.
- Но это же заимствование.
К: Но пишется же по-русски. А ещё красиво – SAKE (с англ.- благо – Е.З.).
Е: А ещё если читать САКЕ по-английски, о получается типа тортик (cake от англ. – торт – Е.З.) - Думали ли вы о том, что часть публики встретит новое название протестом?
К: Опять же, разные мнения – это нормально.
С: Знаком, что публика в итоге приняла новое название, может служить то, что начались рофлы по этому поводу.
К: Когда тебя обсуждают – всегда здорово. Да, поначалу зрителям было непривычно, но постепенно устаканивается.
- Что вас не устраивало в названии Кмиллион? (Может, вас шутки про «геймиллион» смущали?)

*смех*
К: Гей-миллион – классно, оно же относится ко всем, не к одному человеку.
С: Оно, может, и красиво, музыкально звучит, но не несёт никакой смысловой нагрузки. И далеко от кириллицы.
К: Может, это сейчас наивно прозвучит, но есть ещё вот какой момент: Название К-миллион нельзя кричать на стадионе. Люди устанут: Кей-Ми-Лли-Он. А: Это как Бу-Ра-Ти-Но – пара-па-пара-па-па.
К: Те, которые по три слога, тоже кричатся: Ле-Нин-Град, Дай-Те-Танк, Му-Мий-Тролль. А четыре слога – нет.
Е: А ещё была такая ситуация: прихожу, значит, к бабушке домой, рассказываю: вот, у нас в школе своя рок-группа, она такая: «Вау, а как она называется?», я такой: «К-миллион». А она не понимает, о чём я вообще говорю. Всё-таки русские бабушки по-английски не понимают.
С: Мы играем для всех.
- Откуда взялось тогда название «К-миллион»?
К: Были придумки какие-то абстрактные. Потом мы просто начали сами искать какие-то значения, оправдания…
А: Ага, из серии «Костя-Миля», «Хамелеон»…
С: А вообще поначалу были варианты названий «Crazy fish», «Безумные Раки»…
К: Мы ищем нового басиста.

- Как вы пришли к тому, чтобы переименоваться в САКЕ? Чья была инициатива? Как приняли решение?
Е: Дело было так: сидим за обедом, говорим о жизни, о любви, и тут Костя говорит: «Ребят, мне что-то не нравится наше название, давайте его поменяем». И, как оказалось, у всех такие же мысли были. Начали накидывать названия.
С: А «САКЕ» появилось, когда мы репетировали к 1 сентября. Потом и утвердили.
Е: Расшифровка, если что – Серафим, Андрей, Костя, Егор.
К: Это красиво. Я реально считаю, что русская группа должна называться по-русски.
- Но это же заимствование.
К: Но пишется же по-русски. А ещё красиво – SAKE (с англ.- благо – Е.З.).
Е: А ещё если читать САКЕ по-английски, о получается типа тортик (cake от англ. – торт – Е.З.) - Думали ли вы о том, что часть публики встретит новое название протестом?
К: Опять же, разные мнения – это нормально.
С: Знаком, что публика в итоге приняла новое название, может служить то, что начались рофлы по этому поводу.
К: Когда тебя обсуждают – всегда здорово. Да, поначалу зрителям было непривычно, но постепенно устаканивается.
- Что вас не устраивало в названии Кмиллион? (Может, вас шутки про «геймиллион» смущали?)

*смех*
К: Гей-миллион – классно, оно же относится ко всем, не к одному человеку.
С: Оно, может, и красиво, музыкально звучит, но не несёт никакой смысловой нагрузки. И далеко от кириллицы.
К: Может, это сейчас наивно прозвучит, но есть ещё вот какой момент: Название К-миллион нельзя кричать на стадионе. Люди устанут: Кей-Ми-Лли-Он. А: Это как Бу-Ра-Ти-Но – пара-па-пара-па-па.
К: Те, которые по три слога, тоже кричатся: Ле-Нин-Град, Дай-Те-Танк, Му-Мий-Тролль. А четыре слога – нет.
Е: А ещё была такая ситуация: прихожу, значит, к бабушке домой, рассказываю: вот, у нас в школе своя рок-группа, она такая: «Вау, а как она называется?», я такой: «К-миллион». А она не понимает, о чём я вообще говорю. Всё-таки русские бабушки по-английски не понимают.
С: Мы играем для всех.
- Откуда взялось тогда название «К-миллион»?
К: Были придумки какие-то абстрактные. Потом мы просто начали сами искать какие-то значения, оправдания…
А: Ага, из серии «Костя-Миля», «Хамелеон»…
С: А вообще поначалу были варианты названий «Crazy fish», «Безумные Раки»…
К: Мы ищем нового басиста.

- Как вы вообще относитесь к другим артистам, появлению других групп в школе?
К: Любое творчество – это шикарно.
С: Мы делаем общее дело: мы не бизнес-партнеры.
- То есть не считаете их конкурентами?
К: Конечно, нет.
С: Не в том смысле, что «куда им до нас», а в смысле, что они делают другое, и это другое является частью нашего общего творчества.

Е: Мы считаем их друзьями.
С: Когда у «велоспорта» будет концерт, мы сами будем сидеть в первых рядах и позовём всех наших подписчиков на концерт!
К: Сим, у нас они одинаковые. В общем, мы обожаем всех и вся, а музыка – не поле для конкуренции!

- Сейчас вы решили отходить от «Мумий Тролля», чтобы разнообразить репертуар. Почему раньше этого не сделали?
*смеются*
С: Мы ищем нового журналиста.
Е: На нашем первом концерте в этом году мы объявили, что больше не будем играть «Мумий Тролля», и некоторые люди были удивлены, не понимали, почему. Мы немного в сомнении – ну, я, по крайней мере.
С: Наверное, это нами рассматривалось как способ «прощупывания» аудитории. Мы хотели понять отношение аудитории к различным каверам, в частности, каверам на «Мумий Тролля». Теперь мы хотим попробовать сыграть что-то без «Мумий Тролля». Посмотрим, что из этого выйдет.
А: Песни у этой группы достаточно однообразны, и они не всегда одинаково будут нравиться людям.

К: Мы никогда и не классифицировали себя как «те, кто играет «Мумий Тролля». Мы решили этим заявлением разбить свой образ.
- Зачем было создавать образ, чтобы потом его разбивать?
К: Мы не создавали образ, его создал зритель. То, какое у него впечатление появляется, рождает образ.
- Но у зрителей особо не было выбора, формировать связь «К-миллион – «Мумий Тролль», или не формировать.
К: На самом деле не знаю, будет ли ещё Лагутенко. Даже та же «Невеста» стала одной из традиций школы. Почему бы её не играть?
- Это так совпало, что у вас два обновления произошло: название и репертуар?
С: Это произошло случайно, но это хорошо связалось и фиксируется на восприятии зрителя.
К: Вообще в интервью мы могли бы сказать, что связали специально.

- Насколько я знаю, планируется альбом. Расскажите о нём.
К: Каждый из нас вложит в альбом частичку себя. Песни отличаются друг от друга, но объединены общим настроением.
С: Мы играем в своей, особой манере, и эта манера уже объединит все песни. - Когда альбом?
Е: Хороший вопрос!
А: Хотелось бы записать до Нового года.
К: Пока нет деталей, что да как, но работа идёт уже с сентября. До этого целое лето мы писали песни.
А: Как-то в прошлом году мы с Егором зашли в репетиционную к Симе и Косте. С тех пор работа и идёт…- Идёт, не останавливается и не остановится.
- Никогда?
К: Никогда – плохое слово. Но пока я не вижу причин, по которым это может произойти.
Е: И мы
С: Даже если мы разлетимся по разным местам планеты, и САКЕ распадётся на маленькие кусочки, в каждом из нас будет жить маленькая сакешка, воспоминания, потому что первая рок-группа – это как первая любовь, не забывается никогда.

И влияет на всё последующее. САКЕ будет предком тех рок-групп, в которых мы впоследствии будем участвовать.
Е: Если мы не распадёмся, то Интернет никто не отменял.
К: Би-2, которые разъехались когда-то, кассеты отсылали друг другу, которые шли месяцами. А сейчас много возможностей. Учёба – это самое важное, но она не должна вредить хобби, и наоборот.
- Выходить за рамки школы – это желание или уже определённый план?
К: Цель и мечта любой группы – стать лучше, чем Битлз. Мы договариваемся о том, чтобы выступить с концертом в Сколково в рамках партнерства «Летово» - «Сколково». Пока как школьная рок-группа. В мае будет «Letovo rockband festival». Это колоссальное мероприятие, на которое мы планируем пригласить много рок-групп из разных школ. Это уже покажет, насколько разнообразна музыка, и вот там, может быть, будет уже конкуренция. Более обширная история – мы будем подавать заявки на летние фестивали, уже не как школьная группа. Я уже узнавал подробности: есть неплохой, реальный шанс выступить, например, на «Дикой мяте». Да, планируем развиваться, идти дальше, ведь иначе было бы скучно.

- Что для вас вообще - группа?
А: К такому меня жизнь не готовила.
С: Первое, что приходит в голову – время. Время, которое ты тратишь на работу, на общение с близкими людьми.
К: Душа. Всё, что мне когда-то казалось нереальным: создать группу, писать песни, делать масштабное шоу – всё это происходит сейчас. Я – одна из четырёх душ, и мы всё делаем вместе.
Е: Опыт. Опыт общения с большой аудиторией, создания своей музыки, импровизации, общения, переживания чувств вчетвером.

А ещё – опыт репетиций в 6 утра.
А: Необязательно было говорить по одному слову! Группа – это хобби, общение с людьми, которые тебя понимают и хорошо знают - мы единомышленники. Это чувство единства – оно самое главное. Ощущение общей энергетики - не говорю мужской, потому что считаю, что энергетика группы – это скорее чувства, которые вы переживаете совместно и передаёте зрителю.